Natasha Pamsik (pamsik) wrote in moskva_lublu,
Natasha Pamsik
pamsik
moskva_lublu

Category:

«Гамлет» в Театре на Юго-Западе

Оригинал взят у jeanix
«Гамлет» 2003 г. + 11-й тезис о Беляковиче
Жизнь против Жизни
Это, конечно, новый спектакль, новый «Гамлет», и дело не в том, что из предыдущего состава осталось лишь два исполнителя – Дымонт (Офелия) и Сергеев (Фортинбрас, Тень отца Гамлета), это совсем другой «Гамлет», совсем о другом. В одном из первых эпизодов на сцену высыпают почти все герои трагедии и движутся в каком-то завораживающем пантомимическом танце, при этом у каждого танцующего (короля и королевы, придворных, …) как-то странно движется голова, независимо от туловища, это движение происходит синхронно у всех, под музыку, как будто кто-то невидимый сильно толкает голову вперёд, а сам человек, его инертное тело остаётся сзади. Танец этот повторяется несколько раз в спектакле, во всех ключевых сценах. В этом околдовывающем танце есть какая-то загадка, но в нём же таится и разгадка эльсинорской трагедии, случившейся на Юго-Западе Москвы.

Где эта сила, которая ведёт человека, толкает его? Она вне или внутри него? Что за сила заставляет форумянина льва восемь раз в неделю бежать в театр, а форумянку Клио писать Легенду о Театре, которого сейчас уже нет? Имя этой силы - Жизнь. Именно эта сила соединяет Клавдия (А.Матошин) и Гертруду (О.Иванова), и получается очень симпатичная пара в расцвете лет, сил и красоты – как трогательно она во время королевского выхода прижимается своей очаровательной головкой к его сильному плечу! Такой жест, такая «фраза тела» получается только у любящих женщин. Эта же сила управляет и Гамлетом (С.Неудачин), таким истинным балбесообразным студентом, который вначале истории дурачится, дурачится, дурачится. Он появляется первый раз у Короля с Королевой, натянув на голову матерчатую маску, которая есть точная копия маски пчеловода из одноимённого спектакля Центра Мейерхольда, и движется он в этом эпизоде так же «магически» как и «пчеловод», на самом деле - просто дурачится. Механизм действия силы Жизни таинственен и призрачен, не всегда понятен её источник, но её мощь, её воздействие – очевидны, спектакль своим невербальным слоем прекрасно передаёт эту человеческую «управляемость» и подневольность силам Жизни. Призрак – есть часть той же силы, которая подхватывает легкомысленного Гамлета и несёт, несёт его против встречного потока. Кого хоть раз жизнь заставляла примеривать на себя «маску Гамлета», тот знает:
- как это прекрасно – ощущать себе в том судьбоносном потоке, который тебя несёт;
- и как это ужасно – ты ведь не можешь из него выйти.

Гамлету не приходится сильно напрягаться, притворяясь сумасшедшим, он лишь меняет регистр своих дурачеств, переключая их из шутливого дуракаваляния в фарс. И первый раз монолог «Быть или не быть» звучит фарсово, в несущем его потоке, Гамлет проборматывает слова, не разбирая их смысла, вроде как лыжник летит с горы и что-то кричит, что-то важное – но что именно не разобрать. Зато второе исполнение этого монолога, перед дуэлью, происходит во время «остановки», паузы, поистине трагической паузы, в этот момент происходит понимание того, ЧТО произошло и что произойдёт. Неудачин читает этот монолог всем телом, читает так, что зритель (по крайней мере, тот, что сидит прямо напротив него, в середине третьего ряда, в кого направлен его мощный энергетический поток) становится тоже участником этой трагедии, становится Гамлетом, вопрос «быть или не быть» он переживает как СВОЙ вопрос, а не какого-то далёкого принца. Завершается монолог тем же самостийным движением головы – судьба несёт его, и делает за него выбор. А ведь было видение, которое указывало на то, ЧТО будет. Это было в спектакле, поставленным Гамлетом, в «Мышеловке», независимо от воли режиссёра он получился провидческим, в какой-то момент стало понятно, что фигуры в блестящих шлемах-колпаках – это не просто персонажи этой пьесы, и не просто актёры, это - Знак. Знак чего? В финале, когда всё рассеялось в темноту и в тишину, и появились захватчики, в точно таких же блестящих и серебристых шлемах, как у «мышеловочников», и издающие какие то лающие звуки на незнакомом языке, стало понятно, что это было видение будущего, которое никто, находясь потоке, не увидел.

11-й тезис о Беляковиче. Полиморфизм
Беляковичу всегда мало одного главного героя, если внимательно посмотреть, то можно заметить, что спектакли его полиморфны – главный герой, герой несущий основную мысль его спектакля, двоится, троится, умножается, при этом идея, миссия, которая возложена на персонажа, тоже растёт, умножается. В «На дне» миссию убывшего по воле драматурга главного героя, Луки, подхватывает Сатин, его монолог «Человек! …» звучит призывом к «донным» жителем проснуться – есть же где-то лучшая жизнь, ищите её! В «Чайке» вместо одной провинциальной чайки-актрисы у него взмывает целая стая неприкаянных Чаек. В «Гамлете» 1984 года было два Гамлета – белый и чёрный, Гамлет-Гамлет и Гамлет-Клавдий. В «Гамлете» 2003 г. – опять два «Гамлета» Гамлет-Гамлет и Гамлет-Лаэрт. Лаэрт Гришина – не менее трагический Гамлет, чем сам принц датский, ибо он также решает для себя тот же трагический вопрос «быть или не быть», его несёт тот же поток судьбы и жизни, в котором всё предрешено и, в котором он делает свой выбор, и в котором судьба делает выбор за него. В «Гамлете» 2016 г. Гамлетов было уже трое – Гамлет-Гамлет, Гамлет-Офелия и Гамлет-Гертруда.
Tags: Рецензии блогеров, Театр, Театр на Юго-Западе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments